ТЕЛ:  8 (953)457-6-888

Email: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Судья Разводов В.Е. № 22-229/2013

К А С С А Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Оренбург 22 января 2013 года

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего – Кожинова В.В.,

судей областного суда: Едаковой Е.С., Заводских А.Б.

при секретаре – Медяковой Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы, дополнения к ним потерпевшего С., защитника осужденного
Алькина А.В. – адвоката Шестерякова И.С., кассационное представление заместителя прокурора Северного района Оренбургской области
Идрисова И.А. на приговор Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 1 октября 2012 года, которым

Алькин А.В., «….» года рождения, уроженец «….», гражданин РФ, со средним специальным образованием, женатый, работающий «….» в «….» проживающий по адресу: «….», не судимый,

осужден: по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 (три) года, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Едаковой Е.С., осужденного Алькина А.В. его защитника – адвоката Шестерякова И.С., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Клименко О.В., поддержавшего кассационное представление, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

Алькин А.В. осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего Г..

Преступление совершено «….» при обстоятельствах изложенных в приговоре.

В судебном заседании Алькин А.В. вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ не признал.

В кассационной жалобе защитник осужденного – адвокат
Шестеряков И.С.
выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

Полагает, что действия осужденного не верно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, так как все доказательства и обстоятельства дела свидетельствуют о неосторожном причинении вреда здоровью, которых осужденный не мог предвидеть в момент, когда приводил брата в сознание путем нанесения ударов ладонью по лицу.

Считает, что ссылка на явку с повинной и объяснения Алькина А.В., полученные в ходе проведения мероприятий по проверке сообщения о смерти Г. привели к неправильной квалификации действий осужденного.

Уверен, что суд одностороннее, не полно и не объективно подошел к оценке собранных по делу доказательств, не проверил все версии произошедшего.

Указывает, что Алькин А.В. дает последовательные показания о том, что он наносил удары ладонью по лицу потерпевшего с целью привести его в чувство, после того как на лице брата уже были кровь и земля.

Ссылается на показания осужденного Алькина А.В. и свидетеля Н. о том, что на выступающих следах от трактора было пятно, похожее на кровь, что позволяет предположить, что брат, выходя из автомобиля, мог упасть и удариться головой о дорожное полотно. Указывает, что ни на предварительном следствии, ни в суде указанные обстоятельства не проверялись, о чем свидетельствует отсутствие своевременного осмотра места происшествия.

Следственный эксперимент для определения возможности либо невозможности получения данной травмы при падении из автомобиля и ударе о дорожное полотно не проводился, ввиду малой информативности эксперт не смог ответить на этот вопрос. Полагает, что заключения экспертов носят предположительный характер, так как основаны не на фактических данных, а на основании предположения следователя, обличенных в фабулу дела, кроме того, заключения должны оцениваться судом в совокупности с другими доказательствами. Полагает, что факт того, что эксперты исключают причинение травмы, повлекшей смерть потерпевшего, ударами ладоней, свидетельствует о том, что он мог получить их при других обстоятельствах не от действий осужденного, которые следствием и судом не устанавливались и не проверялись.

Указывает, что версия осужденного о том, что он не избивал своего брата, подтверждается также показаниями свидетелей О., Н. Ф., Н., А., которые также подтверждают что Алькин А.В. пояснял, что не избивал своего брата, но суд немотивированно отверг позицию осужденного Алькина А.В. Считает, что умысел и мотив не установлены, выводы суда основаны на предположениях, противоречат фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, исследованными в суде.

Полагает, что объяснения осужденного, данные оперативным работникам в отсутствие защитника, не могут быть положены в основу доказательств, так как в соответствии со ст. 75 УПК РФ не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу.

Ссылается на то, что вызов в суд свидетелей Ф., А., Н. обусловлен тем, что сотрудники излагали и фиксировали в составленных документах свои версии произошедшего, не указывая на действительные сведения о том, что в качестве подозреваемого Алькин А.В. воспользовался правом, предусмотренным ст. 51
Конституции РФ, и показаний не давал до рассмотрения дела в суде. Указывает, что следователь и сотрудники милиции, ведущие расследование, необоснованно приобрели статус свидетелей, хотя таковыми не являются, так как они поясняли об обстоятельствах, ставшими им известными в результате работы по уголовному делу. Считает, что их показания о содержании сведений, полученных от подозреваемого Алькина А.В., являются незаконными, недопустимыми.

Полагает, что признание вины в протоколе явки с повинной до возбуждения уголовного дела и предъявления обвинения, не является основанием для признания установленным факта совершения преступления Алькиным А.В.

Указывает, что суд нарушил требования ч. 1 ст. 75 УПК РФ в соответствии с которым показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым доказательствам по уголовному делу.

Таким образом, считает, что судом нарушена конституционная гарантия – право каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя.

Указывает, что суд неверно указал, что осужденный полностью подтвердил свои объяснения, данные до возбуждения уголовного дела, вместе с тем, Алькин А.В. впервые за все время дал показания в суде, поэтому не мог подтверждать того, что показаниями не является.

Считает, что не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности действий осужденного, данных о его личности, суд не мотивировал, почему исправление исключительно положительного человека невозможно без изоляции от общества. Полагает, что суд односторонне подошел к изучению личности погибшего, не учел мнение потерпевшего, просившего строго не наказывать осужденного, так как не считает его виновным в смерти своего отца. В этой связи считает, что наказание не является справедливым, соответствующим характеру и обстоятельствам дела.

Ссылается на показания свидетеля Ш., пояснившего в суде, что по обстоятельствам дела ему ничего не известно, знает
Г. по дороге стало плохо и он умер; осужденного характеризует, как спокойного человека, указал, что драк и ссор между братьями «….» не было. Показаний в ходе предварительного расследования о том, что осужденный вспыльчивый человек и ссорился с братом из-за злоупотребления им спиртными напитками, свидетель не давал, протокол своего допроса не читал.

Указывает, что свидетель Н. также пояснил в суде, что конфликтов и драк между братьями «….» не было, охарактеризовал обоих как спокойных неконфликтных людей. Указал, что протокол допроса был написан неразборчивым почерком, и он его подписал, поверив сотруднику Фадееву. О том, что Алькин А.В. вспыльчивый человек, он не говорил. Суд необоснованно принял во внимание показания данных свидетелей, данные в ходе предварительного расследования, но не принял во внимание их показания в суде, вместе с тем указав, что между осужденным и данными свидетелями сложились неприязненные отношения.

Полагает, что даже если суд считает, что смерть Г. возникла от действий осужденного Алькина А.В., то его действия необходимо было квалифицировать по ч. 1 ст. 109 УК РФ, ввиду того, что осужденный не мог предвидеть наступление таких тяжких последствий, когда хлопал брата, находящегося в бессознательном состоянии, по щекам. Кроме того, между братьями сложились отношения, основанные на взаимопомощи и поддержке.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе и дополнениях потерпевший С. выражает несогласие с приговором суда ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания. Указывает, что суд не учел его мнение при назначении наказания. Указывает, что осужденный – его родной дядя, который вместе с ним предпринимал меры к тому, чтобы его отец прекратил злоупотреблять спиртными напитками и бродяжничать, трудоустраивал его на работу, старался вернуть к нормальной жизни. Полагает, что осужденный заслуживает большего снисхождения.

Указывает, что суд необоснованно сослался в приговоре на то, что он якобы говорил: «…постоянно ругал его за то, что тот злоупотреблял спиртными напитками…», что противоречит его показаниям, отраженным в протоколе судебного заседания от 26 июля 2012 года: «Они никогда не дрались между собой, иногда ругались». Полагает, что его показания оправдывают осужденного.

Указывает, что показания Алькина А.В. не свидетельствуют о наличии события преступления, его виновности, не устанавливают форму вины и мотивы совершения преступления. Не доказан способ совершения преступления, так как на одежде и теле осужденного не обнаружено следов крови, которые должны были остаться в результате нанесения телесных повреждений.

Считает, что невиновность Алькина А.В. подтверждается показаниями свидетеля К. и О., констатирующей смерть Г., пояснившей, что на его лице ран и ссадин не было, ее показания согласуются с показаниями свидетелей Н.,
М. Е.

Ссылается на то, что приговор в части показаний О. противоречит фактическим ее показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания: она не говорила, что «… шла кровь из носа», а поясняла, что « … мне ответили, что приводили в чувства, били по щекам… помню, что на лице ран и ссадин не было… в три часа ночи… Кровоподтеков не было».

Утверждает, что показания свидетеля Н. в приговоре корреспондируются с показаниями свидетелей В., К., О., М. Е., которые свидетельствуют об отсутствии события преступления.

Считает, что к показаниям свидетеля И. следует отнестись критически, та как не проверялось, действительно ли она находилась дома в ночь на «….». Уверен, что осужденный не мог с 2 до 3 часов осуществить умышленное причинение телесных повреждений, продумать план действий и доставить Г. в ЦРБ.

Указывает, что к показаниям свидетеля А. о том, что «осужденный наносил Г. удары руками в область лица, после нанесения ударов по лицу и голове тот начал хрипеть и реагировать на его действия», следует отнестись критически, так как они противоречат показаниям К., О.

Также ссылается на противоречия в показаниях свидетеля
О., пояснившей суду о том, что кровоподтеков, ран и ссадин на лице не было, вместе с тем, в протоколе осмотра, где она выступает в качестве понятой, имеется запись о том, что на лице имеется кровоподтек бурого цвета. Полагает, что следователь воспользовалась тем, что лица, участвовавшие в процессуальных действиях, не читали составленные документы, скрыла факт написания указанных словосочетаний.

Полагает, что следует также отнестись критически к показаниям свидетеля Ф., данными им в судебном заседании. Он умышленно, из личной заинтересованности писал в процессуальных документах то, чего свидетели А.., Ш., Н. ему не говорили. Все трое утверждают, что почерк у Ф. неразборчивый.

Уверен, что к показаниям свидетеля К. в части предложения «нанес ему несколько ударов руками в область головы и лица» следует отнестись критически ввиду признания протокола явки с повинной допустимым доказательством.

Указывает, что показания свидетеля М. свидетельствуют об отсутствии события преступления и виновности
Алькина А.В.

Также показания свидетеля Л. не указывают на событие преступления.

Суд необоснованно указал: «постоянно ругал его за пьянство», слово постоянно отсутствует в протоколе судебного заседания.

Ссылается на то, что в нарушение ч. 2 ст. 298 УПК РФ судья в 10-00 часов 7 сентября 2012 года открыл судебное заседание, в то время он находился в совещательной комнате с 6 по 10 сентября 2012 года.

Считает, что в нарушение требований п.п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении о нем как о потерпевшем отсутствуют какие-либо сведения.

Полагает, что в приговоре нет опровержения заключения эксперта о том, что «с момента получения телесных повреждений и до наступления смерти могло пройти не более 2-3 часов… потерпевший в течении длительного времени мог совершать самостоятельные действия».

Указывает, что суд в приговоре не отразил, что он просил не лишать Алькина А.В. свободы.

Ссылается, также на доводы приведенные в кассационной жалобе защитника осужденного. Указывает, что помимо того, что он лишился отца, теперь потеряет родного дядю.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В кассационном представлении заместитель прокурора Северного района Оренбургской области Идрисов И.А. выражает несогласие с приговором суда в виду его чрезмерной мягкости и несправедливости.

Полагает, что вина осужденного доказана в полном объеме. Вместе с тем, суд необоснованно снизил категорию преступления на менее тяжкую. Указывает, что осужденный не признавал свою вину. Считает, что тяжесть содеянного и назначенное наказание должны быть рановзначными и справедливыми. Срок наказания за особо тяжкое преступления в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима выходит за пределы, установленные соответствующей статьей УК РФ, не способствует целям и задачам исправления осужденного
Алькина А.В.

Просит приговор суда отменить. Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, дополнений к ним и представления, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

По мнению судебной коллегии, суд полно, всесторонне и объективно исследовал собранные доказательства, дал им надлежащую оценку и обоснованно пришел к выводу о виновности Алькина А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Вина осужденного Алькина А.В. в совершенном преступлении подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, оценка которым дана в приговоре.

Допрошенный в судебном заседании в судебном заседании
Алькин А.В. пояснил, что в ночь на «….» он, К. и его брат Г. работали на маслобойке, после чего поехали отвозить К., после того как отвезли, поехали обратно. По дороге сломалась машина и он стал менять топливный фильтр, затем вернувшись в машину, увидел, что брата в ней нет, нашел его позади машины на корточках, лицо брата было в грязи. Тогда он взял воду из машины, стал приводить
Г. в чувство, умыл его, потом взял сзади за одежду и стал хлопать ладонью по щекам, но брат не реагировал. Он понял, что брату плохо, посадил его на переднее сиденье автомобиля и они поехали домой к медсестре в «….», где никто не открыл дверь. Затем он заехал за сыном и они вместе отвезли Г. в больницу. Указывает, что в смерти брата он не виновен, он его не бил, просто нанося удары ладонью по лицу пытался привести его в чувство.

Вместе с тем, обвинение Алькина А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля В., данных им на предварительном следствии о том, что ночью «….» позвонил его отец А..В. и попросил его, чтобы он оделся и при этом взял с собой водительское удостоверение. Через 20 минут к его дому подъехал его отец на своем автомобиле «….» «….». Он сел за руль, а его отец на заднее сиденье. На переднем пассажирском сиденье находился Г., голова которого была опущена вниз. Он предположил, что Г. спит, так как последний сильно храпел. Алькин А.В. сказал, что необходимо ехать в МУЗ «….» Приехав в больницу, он и отец вынесли Г. из автомобиля. Вышедшие на улицу врачи, осмотрели Г., после чего сказали, что он умер;

- показаниями свидетеляК. о том, что «….» после окончания работы на маслобойном пункте, Алькин А.В. на своем автомобиле «….» вместе с Г. отвезли его домой из
«….» в «….», затем около 2-00 часов
Алькин А.В. вместе с Г. уехали. В этот вечер у Г. ссор ни с кем не было. Каких-либо телесных повреждений у Г. он не видел;

- показаниями свидетеля О.., о том, что она работает медсестрой в «….» ЦРБ. «….» около 3 часов, в МУЗ «….» доставлен Г., которого привез его родной брат Алькин А.В. При осмотре Г. она увидела, что лицо у него было синюшного цвета, шла кровь из носа, сердцебиение не прослушивалось, дыхание отсутствовало, пульс на сонных артериях отсутствовал, зрачки были расширены и на свет не реагировали. Она сообщила Алькину А.В. и его сыну, который с ним приехал, что Г. скончался;

- показаниями свидетеля Н., о том, что Алькин А.В. и Г. являются его двоюродными братьями. Г. в последнее время часто злоупотреблял спиртным, не имел постоянного места работы, обходился случайными заработками. Алькин А.В. неоднократно высказывал свое недовольство тем, что его брат ведет такой образ жизни. Отношение между братьями были хорошие, братские, ссор и драк ранее между ними не было;

- показаниями свидетеля Ш., данными в ходе предварительного расследования о том, что Алькин А.В. по характеру вспыльчивый. Он неоднократно высказывал свое недовольство тем, что его родной брат Г. злоупотребляет спиртным. Между Алькиным А.В. и Г. случались ссоры и скандалы, вызванные тем, что Г. часто злоупотребляет спиртным, но драк не было;

- показаниями свидетеля Ш., данными в ходе предварительного расследования о том, что Алькин А.В. по характеру вспыльчивый. Между Алькиным А.В. и его родным братом Г. периодически случались скандалы из-за того, что Г. часто злоупотреблял спиртным;

- показаниями свидетеля М., о том, что он работает участковым уполномоченным полиции. «….» его направили в Северную ЦРБ, в связи со смертью Г. На другой день он вместе с осужденным отвозил труп Г. в «….», в СМЭ. Обоих братьев он знает давно. Скандалов между ними не было. Погибший долгое время злоупотреблял спиртными напитками, постоянной работы не имел;

- показаниями свидетеля Е. о том, что Г. являлся её бывшим супругом, с которым они проживали в одном доме. Он долгое время злоупотреблял спиртными напитками, постоянно с нею скандалил. Осужденный постоянно ругал погибшего за его пьянство, но драк между ними никогда не было, наоборот тот постоянно давал ему сигареты, брал на работу;

- протоколом осмотра места происшествия от «….» согласно которому при осмотре трупа Г., у него на лице около носа и в районе верхней губы обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, а также телесные повреждения;

- протоколом осмотра места происшествия от «….», согласно которому в автомобиле ВАЗ-«….» «….», принадлежащем Алькину А.В., в районе рычага ручного тормоза и рычага блокировки обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь;

- протоколом явки с повинной Алькина А.В. от «….», из которого видно, что «….» осужденный избил своего старшего брата Г., который впоследствии скончался. Свою вину в свершенном преступлении он признал полностью и раскаялся в содеянном;

-заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № 16 от «….», согласно которому на трупе Г. обнаружены телесные повреждения в виде: кровоподтека передней поверхности шеи, который образовался в срок незадолго до наступления смерти, от ударно-травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, признаков опасности для жизни не имеет и не повлекшее вреда здоровью и в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, кровоподтека верхнего и нижнего века левого глаза, кровоподтека верхнего века правого глаза, кровоизлияния в слизистую нижней губы справа, кровоизлияния в мягкие ткани головы (в височно-теменной области слева), кровоизлияния в височную мышцу слева, кровоизлияния под твердую мозговую оболочку, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку и боковые желудочки головного мозга.

Данные телесные повреждения образовались в срок незадолго до наступления смерти, от неоднократного (не менее 3-х) ударно-травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, каковыми могли быть руки, сжатые в кулаки и т.п..

Смерть Г. наступила от отека и дислокации вещества головного мозга, которые явились осложнением закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлияниями под твердую, мягкую мозговые оболочки и боковые желудочки головного мозга. Таким образом, между телесными повреждениями в области головы и наступившей смертью имеется прямая причинно-следственная связь.

Получение указанных выше телесных повреждений, приведших к смерти Г., при падении с высоты собственного роста, в результате ударов о кузов автомобиля в положении стоя или сидя, а также в результате нанесения ударов ладонями - исключается. (т.1, л.д.157-167);

- заключением эксперта «….» от «….», согласно которому в соскобах, сделанных с рычага ручного тормоза и с рычага блокировки автомобиля ««….», принадлежащего Алькину А.В., обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от Г.;

Протокол явки с повинной Алькина А. В. суд обоснованно признал допустимым доказательством, так как заявление о явке с повинной принято в соответствии с требованиями ст. 142 УПК РФ и суд обоснованно признал его обстоятельством, смягчающим наказание осужденного.

То обстоятельство, что суд не сослался в приговоре как на доказательство вины осужденного и не дал оценки показаниям свидетелей Н., Ш. не является существенным нарушением закона, о чем имеются ссылки в кассационной жалобе, поскольку указанные свидетели не являются очевидцами совершенного Алькиным А.В. преступления и им ничего не известно об обстоятельствах произошедшего.

Доводы кассационных жалоб о том, что умышленно осужденный не причинял тяжкий вред здоровью потерпевшего, а просто ударил его несколько раз ладонью по лицу для того, чтобы привести в сознание тщательно проверялись судом и не нашли своего подтверждения. Указанные доводы опровергаются заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы «….» от «….»из которой видно, что тяжкие телесные повреждения образовались у потерпевшего Г. в срок незадолго до наступления смерти, от неоднократного (не менее 3-х) ударно-травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, каковыми могли быть руки, сжатые в кулаки и т.п.. Получение указанных телесных повреждений, приведших к смерти Г., при падении с высоты собственного роста, в результате ударов о кузов автомобиля в положении стоя или сидя, а также в результате нанесения ударов ладонями - исключается. (т.1, л.д.157-167).

Суд пришел к правильному выводу о том, что никто кроме осужденного Алькина А.В. не мог причинить потерпевшему Г. тяжкие телесные повреждения, что подтверждается показаниями свидетеля К. и самого осужденного, пояснивших, что «….» до 01 час.30 мин. потерпевшего никто не избивал, никаких телесных повреждений у него не было.

Судебная коллегия находит, что судом правильно установлены фактические обстоятельства совершения преступления, вина Алькина А.В. в судебном заседании доказана и его действия правильно квалифицированы судом по ч. 4 ст. 111 УК РФ, оснований для переквалификации его действий на ч.1 ст.109 УК РФ, о чем ставится вопрос в кассационных жалобах, не имеется.

При решении вопроса о виде и размере наказания Алькину А.В. судом учитывались данные о его личности а именно то, что по месту жительства и работы Алькин А.В. характеризуется положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, суд обоснованно признал явку с повинной, оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, не установлено.

Суд учел характер и общественную опасность совершенного преступления, роль виновного, его поведение в момент и после совершения преступления и пришел к правильному выводу о том, что его исправление возможно только в местах лишения свободы. Обстоятельств, дающих основания для применения в отношении Алькина А.В. положений статей 64, 73 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Требования статей 60, 43 УК РФ судом не нарушены, наказание Алькину А.В. назначено в пределах санкции ч 4 ст. 111 УК РФ, вопреки доводам кассационного представления не является чрезмерно мягким.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления о том, что суд необоснованно изменил Алькину А.В. категорию преступления на менее тяжкую, с учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, наличия смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд правильно усмотрел возможность изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем, заслуживает внимания довод кассационной жалобы защитника осужденного Алькина А.В. – адвоката Шестерякова И.С. о том, что показания свидетелей-сотрудников полиции Ф. А., К. о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства осужденным Алькиным А.В., являются недопустимыми доказательствами по уголовному делу.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года № 44-О положение, содержащееся в ч. 3 ст. 56 УПК РФ в его конституционно-правовом истолковании, не может служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие. Положения ч. 5 ст. 246 и ч. 3 ст. 278 УПК РФ, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и ч. 3 ст. 56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Из материалов дела следует, что Ф. - старший оперуполномоченный ГУР «….»
«….» принял объяснения у Алькина А.В.; К. - оперуполномоченный ГУР «….» составлял протокол явки с повинной по данному уголовному делу; А. - следователь «….» межрайонного следственного отдела СУ СК России по «….» также
«….» принимала объяснения у Алькина А.В.

Данные лица допрашивались в суде в качестве свидетелей и суд, в нарушение уголовно-процессуального законодательства, допросил их относительно содержания объяснений Алькина А.В. и привел в приговоре в качестве доказательств вины, несмотря на то, что объяснения Алькин А.В. давал в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвердил их в суде.

При таких обстоятельствах, показания указанных свидетелей А. и Ф. и К. относительно содержания показаний осужденного Алькина А.В, а также протокол осмотра предметов и постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от «….»-объяснение Алькина А.В. от «….», протокол объяснений Алькина А.В. от «….». являются недопустимыми доказательствами по уголовному делу и подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Не является и основанием для отмены приговора суда, о чем имеется ссылка в кассационной жалобе потерпевшего то обстоятельство, что судебное заседание было отложено на «….» в то время, когда судья находился в совещательной комнате, поскольку указанное нарушение уголовно-процессуального кодекса не является существенным и не повлияло на вынесение законного, обоснованной и справедливого приговора.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

кассационную жалобу защитника осужденного Алькина А.В. – адвоката Шестерякова И.С. удовлетворить частично.

Приговор Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 1 октября 2012 года в отношении Алькина А.В. изменить.

Из описательно-мотивировочной части приговора исключить недопустимые доказательства: показания свидетелей А., Ф. и Н. относительно содержания показаний осужденного Алькина А.В., протокол осмотра предметов и постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от «….»-объяснение Алькина А.В. от «….», протокол объяснений Алькина А.В. от «….».

В остальной части приговор оставить без изменения, кассационные жалобы и дополнения к ним потерпевшего С., защитника осужденного Алькина А.В. – адвоката Шестерякова И.С., кассационное представление заместителя прокурора Северного района Оренбургской области Идрисова И.А. - без удовлетворения.

Председательствующий –

Судьи –

вверх